Правая безделица

Это не обычная колонка. Это больше похоже на сочинение “Как я провел этим летом”. Дело в том, что вашу покорную слугу случайно угораздило целый месяц поработать на “Правое дело”. И на фоне скандала вокруг этой партии спешу поделиться своим опытом.

Текст очень длинный, невообразимо, в четыре раза длиннее обычного: пишу подробно, с деталями. Но сразу должна предупредить любителей инсайда: никаких скандальных фактов вы тут не обнаружите. Ну, таких, которые покровы срывают. Ни саун, ни девушек со взятками, ни воровства миллионов. Никогда я не встречалась ни с Михаилом Прохоровым, ни с Евгением Ройзманом, ни с кем либо ещё из тех, о ком сегодня активно говорит пресса. Более того, уверена, что никто в “Правом деле”, за исключением двух человек, слыхом не слыхивал о моем существовании . На тайных совещаниях в Кремле я не присутствовала, ничего о них поведать изумленной публике не могу. В общем, никакого инсайда у меня нет. Гадаю о том, что происходит, на равных правах с обширным дружным кругом наших конспирологов. Однако, быть может, этот текст пополнит их копилку новыми данными.

Замечу, кстати, что если бы Михаил Прохоров остался на своем месте и пошел на выборы, я не стала бы до их результатов ничего рассказывать. Есть всё-таки коммерческая тайна, тактика и стратегия, а я никого не хочу подводить, несмотря на то, что происходившее с какого-то момента мне стало глубоко неприятно.

Однако теперь всё изменилось. Плюс произошло ещё одно событие, о котором я говорить не стану, но которое мне развязало руки полностью.

И ещё две важные оговорки. Политолог Павел Данилин (“Единая Россия”) в своем блоге от пятого сентября написал следующее: “В политике меня ничего не удивляет после того, как мне по знакомству и под страшным секретом рассказали, что в штабе Правого дела с рядовых сотрудников требуют 10%-й откат по зарплате ДО получения зарплаты и при устройстве на работу. Вообще трудно представить себе, как можно требовать откат по зарплате. Тем более, ДО того, как оная зарплата выдана. Вовсе дикость”.

Наверное, нельзя отыскать сотрудника более рядового, чем я. Тем не менее, в моем случае никто никаких “откатов” с меня не брал. Напротив, деньги мне заплатили вперед. Что потом, кстати, создало для меня ряд трудностей. Более того, работодатель настоял, чтобы я лично приехала в бухгалтерию на Тверской бульвар. Чтобы меня увидели воочию, так сказать. Мол, деньги не разворовывают. Глупость, вообще-то, ведь если разворовывать, то можно попросить любого знакомого за небольшую мзду прийти и расписаться. Но я приехала, чего уж.

Разумеется, сейчас я говорю только сама за себя. Как там обстояли дела с другими сотрудниками, я не знаю. Впрочем, как не знаю и никого из этих сотрудников.

Далее. Семнадцатого сентября уже сам Михаил Прохоров в своем блоге предупредил: “В ближайшие дни появятся подложные договоры на работы, якобы сделанные в интересах партии и не оплаченные. Появятся неоплаченные договоры аренды и долги по заработной плате. Это же все шито белыми нитками”.

Здесь повторю, что никаких финансовых претензий к работодателю у меня нет (за исключением одного комического пустяка), но в то же время никто со мной никакого договора не заключал. То есть, финансовая сторона политических кампаний от “коробок из-под ксерокса” не ушла никуда. Так получилось, что я наблюдала, как целые солидные бизнесы в начале нулевых активно выходили “в белую”, ликвидировали разные мутные схемы выплат. Но вот нашей политики, видимо, это так и не коснулось.

А теперь надо бы сказать, чем конкретно я занималась в “Правом деле” и какова была моя роль. Надо бы, ага. Но не могу. После месяца работы я так и не поняла, чем же именно я занималась в “Правом деле”. Подозреваю, что писала программу партии. Не всю, конечно, но в том варианте, который сейчас выложен на сайте Прохорова, есть целый блок, который написан лично мной. Смешно, но это так. А почему смешно, сейчас постараюсь объяснить.

Но сначала о том, как на такую ответственную работу попадают провинциальные домохозяйки с педагогическим образованием в моем-то возрасте. Да как обычно, по знакомству. В моем случае, по знакомству виртуальному. Уже четыре года я веду свой блог в “Живом журнале”. Хобби это опасное, потому что благодаря ему я рассорилась со многими старыми друзьями. Но и полезное, потому что приобрела много новых. Некоторых я уже знаю лично, других — по именам и по голосу в телефонной трубке, а третьих знаю только по нику в интернете. Так вот, то самое знакомство, о котором идет речь, сначала было из разряда третьих. Виртуальное общение, ни к чему не обязывает. Человек, которого я в соответствии с актуальной кафкианской традицией далее буду называть господином К. или работодателем, тоже вел свой журнал. И то, что он в нем писал, вызывало у меня огромную симпатию. Как говорится: “близость по духу”. Ничего о господине К. тогда я не ведала: ни кто он, ни чем занимается, ни как выглядит, ни сколько ему лет. Потом он внезапно свой журнал удалил, координат не оставив. Бывает в интернете и такое, что делать. А через несколько месяцев вдруг объявился на другом сервисе, в “Фейсбуке”, уже под своим реальным именем, стукнулся ко мне, назвал свой бывший ник, я обрадовалась, и мы продолжили наше необременительное общение уже в новом формате.

Так бы, наверное, оно и продолжалось, если бы господин К. не вывесил объявление о поиске референта. Поскольку говорилось именно о референте, а слова “секретарь” там не было, я предложила свои услуги. Мало ли. Я постоянно ищу удаленную работу. В итоге мы созвонились. Тогда я впервые услышала, что речь, собственно, идет о “Правом деле”. Господин К. сообщил, что он, мол, бывший политтехнолог, специалист по развитию социальных систем, долгое время не работал, ушел от дел, а теперь желает вернуться к активной жизни. Начал искать заказы, и тут старые коллеги пригласили его помочь “Правому делу”. И, дескать, замечательно, что на его объявление откликнулась именно я, что я-то ему и нужна, и он бы сам предложил, но не стал, зная мое отношение к политике вообще и “Правому делу” в частности.

Я осторожно поинтересовалась, в же чем заключается сама работа. Господин К. сообщил, что в штабе он политтехнологиями не занимается и заниматься не желает, а работает с экспертами по разным направлениям и готовит новую программу партии. И что эта программа должна быть не обычной отпиской для галочки (и для журналистов), а реальной, рабочей, настоящей. И вот для этого ему нужны независимые оценки рядовых людей.

То есть, мне предлагали делать то, что я и так часто делала у себя в блоге. Читать экспертные записки и писать о них то, что я думаю. Вот прямо так. Только писать не для блога, а для работодателя.

Такими вещами человека купить легко. Каждый, наверное, хотел бы, чтобы ему предложили заниматься своим хобби на профессиональной основе, за приличные деньги. Тем паче, никто не заставлял меня вступать в “Правое дело”, голосовать за “Правое дело”, его рекламировать или разделять взгляды. Напротив, мне сразу было сказано, что я, судя по моим текстам, никакой не электорат “Правого дела”, а вовсе “розовая социал-демократка”. Розовый я не люблю, хотя ничего не имею против ни социала, ни демократии. Поэтому не стала спорить. Тем более, политический компас в России давно сбит, отчего происходят вещи нелепые.

Объясню. Вот “Независимая газета” цитирует Ирину Ясину: “Окружившие Прохорова штабисты-методологи не были ни разу “правыми”. И телеведущего Владимира Соловьева: “Очевидно, что г-н Ройзман крайне далек от либеральной идеологии (о чем он сам и говорил) и очень близок к националистической – весь его предыдущий политический опыт, который оказался заслонен «Городом без наркотиков», об этом и свидетельствует”.

Тут смешно то, что националисты во всем мире и являются настоящими правыми, а иногда их называют “крайне правыми”. И борьба с наркотиками, что называется, “входит в пакет”. Как и противодействие распространению гей-культуры, скажем. Так что в партии с названием “Правое дело” именно Ройзману самое место, а вот госпожа Ясина с её приятственным отношением к однополым бракам должна быть совсем в другой организации, по другую сторону от центра.

В общем, я поехала в Москву и встретилась с господином К. лично. Посидели, попили кофе, поговорили. Человек оказался действительно симпатичный и к себе располагающий. На этой встречи он мне и преподнёс ту самую версию событий, которая сегодня есть и в “этих ваших интернетах”. Кремль, дескать, пригласил Прохорова поработать пугалом на публику: озвучить весь спектр либеральных страшилок. Начиная от круглосуточного рабочего дня, заканчивая отказом от ядерного оружия в пользу американских друзей. Но Прохоров не лыком шит, желает создать реальную партию, у него амбиции, старая история с Куршавелем его задела, никуда он больше уезжать не хочет, а хочет вовсю поднимать страну. Речь шла и об элементах олигархического покаяния за девяностые. Особенно перед детьми.Поэтому, мол, поставлена задача создать специальный раздел программы для ликвидации беспризорности и для социализации выпускников детских домов.

Ну, тут-то я растаяла окончательно. Хрен с ним, с Куршавелем, пусть Прохоров хотя бы попытается с его средствами реально ликвидировать беспризорность, и ему можно будет простить все его миллиарды чертовы, на залоговых аукционах полученные.

Само собой, тут уж совсем глупо от работы отказываться. Сходила в бухгалтерию, получила деньги, расписалась при этом за скрепки — и вперед.

Ничто, так сказать, не предвещало. Кроме моего мудрого мужа, который сказал следующее, по пунктам:

1. Не будь наивной дурой, не по возрасту тебе, не лезь в это дерьмо.
2. Такая работа — это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
3. Там у них все всегда врут и пытаются манипулировать друг другом, прочитав десять цитат из учебника по НЛП, дурно усвоив Карла Шмитта, Вильфреда Парето etc.
4. Сиди и пиши свои колонки.

Тут я возмутилась. Как так? Человек предлагает реальные вещи, без революций и потрясений. Чего ещё ждать, пока мы все айпадом накроемся? Муж пожал плечами. И спросил только, с кем я общалась, кроме непосредственного нанимателя. Я сказала, что с бухгалтером. “А”, — сказал муж и больше ничего не сказал.

Сейчас-то я узнала, что означало его “а”. Надо заметить, что супруг мой более десяти лет проработал на разных каналах отечественного ТВ и знает некоторым образом, как обстоят дела. “Видишь ли, — сказал он уже потом, — когда продюсер в продакшн-компании начинает новый проект, он приглашает исполнительного продюсера. А у того обычно уже есть своя команда. Операторы, осветители, гримеры, костюмеры. Так вот, с каждым из этой команды продюсер лично встречается и разговаривает. Узнает, на каких проектах они раньше работали, какими возможностями располагают. В общем, входит в курс дела. Хороший продюсер знает у себя на площадке всех, включая девочку, которая разносит чай. Он вынужден. Будет работа, будет срыв сроков, напряжение, будут конфликты, некоторые разруливать ему. Если тебя никому не показали и не представили, значит, дело поставлено, мягко говоря, странно. Это не колонки сочинять, это коллективный труд. Тем более, что речь не о компании, а о партии”.

Так или иначе, но деньги я уже взяла, доверием к работодателю прониклась. Осталось только сидеть и работать. И поначалу все договоренности выполнялись исправно. Я получала на электронную почту экспертные записки по самому широкому кругу вопросов: от международной политики до развития регионов. Читала, писала то, что думаю, и отправляла обратно. Работодатель, вроде, был доволен. Я тоже. Лепота. Единственное, что омрачало эту замечательную работу, так это качество тех самых экспертных записок. Вода, вода. Ни цифр, ни конкретных примеров, ни ссылок на источники. Один из текстов оставлял полное впечатление, что его автор творил, как сейчас принято говорить, “под веществами”. Ну, или в состоянии сильного алкогольного опьянения. Однако же поиск по имени автора выдал дикое количество ссылок. На самом деле оказался востребованный и уважаемый специалист.

Тут в голову стали закрадываться нехорошие всякие мыслишки. Может, хватит называть себя везде и всюду “домохозяйкой из Рошаля”, зарегистрировать какой-нибудь СИИР (“Стратегический Институт Инновационного Развития”), объявить себя его директором и выступать экспертом по любой проблеме. Милое ж дело. Я ведь такие экспертные мнения могу километрами выдавать прямо с коленки. Язык только освоить. Точки, на, бифуркации, на. Суггестия постмодерна, фрайчайзинг файндрайзинга. Инфаркт миокарда, инсульт миосульта (с).

Но потом настал черед как раз медицины, и мне поступило три записки. Две из которых выглядели вполне солидно. Тут возник первый затык. Пока ещё забавный. Дело в том, что один из медицинских докладов был подготовлен группой господина Иноземцева. Ну, того самого. Либерального жупела. И всё бы ничего, да вот беда: доклад Иноземцева произвел на меня впечатление. Понравился. Особенно на фоне того, что я читала раньше. Работодатель мне говорит: “Фу, это же Иноземцев! Второй доклад лучше. С ним работай, плюнь на Иноземцева!” А как я плюну? Мы же договаривались. Говорю то, что думаю. То, что сказано у Иноземцева, лучше простроено, меньше воды и завиральности, соответствет и тому, что я вижу в реальной жизни, и тому, что говорил Рошаль (уже не город, а а педиатр), и тому, что я читаю на форумах врачей.

И тут работодатель вдруг и говорит человеческим голосом: “Хорошо. Иноземцев так Иноземцев, без разницы. Давай-ка, душа, на основе этих трех записок напиши-ка мне медицинский блок в программу партии “Правое дело”, страниц эдак на семь”.

Я припухла. Одно, знаете ли, дело критиковать разных вумных академиков с обывательской точки зрения, ловить в их текстах блох и задавать неприятные вопросы. И совсем другое дело без медицинского и экономического образования взять и забабахать медицинский блок для программы. Ладно, у Иноземцева были сжатые реальные предложения на две странички. Во втором докладе все предложения были размазаны по всему тексту ровным слоем. Как сказал Малколм Брэдбери: “Если бы Бог был либералом, вместо десяти заповедей мы имели бы десять предложений”.

И что делать? Я на работе, деньги получены, задание дано. Написала медицинский блок на семь страниц. Надеясь в глубине души, что это просто рыба для специалистов. С этого момента все и понеслось. “Отлично, подходит”-“Нет, не подходит, ужми блок до двух страниц”-”Нет, вернулись к первому варианту”-”Нет, нужен другой, это безобразие, ты вообще ничего не понимаешь, чего от тебя хотят”. Срочно, ночью, к утру, нас всех выгонят! Завтра совещание!

Тут меня, конечно, стали охватывать сомнения. Что вообще происходит? Одно дело, когда программу какой-нибудь маргинальной партии без копейки денег пишет писательница-фантастка с другом-айтишником, но совсем другое дело, когда в серьезной организации поручают критически важную работу человеку, который никогда прежде этим не занимался.

Дальше — больше. Выяснилось, что второй медицинский доклад (тот, который не Иноземцева), кусками слово в слово повторяет известную “Стратегию 2020”. Работодатель мой случайно это обнаружил, а я потом сидела и сличала тексты. Ну, да. Плагиат чистой воды. Работодатель рвал и метал: “Мы такие деньги им отвалили, ты не представляешь! Мы их засудим!”

Не знаю, как уж они там дальше с этим разбирались, но темп работы нарастал, как у Ференца Листа. Экспертные доклады с предложениями становились всё жиже, сроки всё короче, проблемы всё обширнее. Культура, образование, вновь медицина. Спорт. Общая редактура. Бессмысленная, потому что все вычурные выражения, которые я убирала, в следующем варианте вновь оказывались на своих местах. В конце концов, экспертные записки приходить перестали. Мне говорили просто: “Разбирись там сама, посмотри, как это во Франции делают, мне французская модель нравится”.

Где-то между делом вышел пресловутый “Манифест”, который я в глаза прежде не видела. Частью его содержание совпадало с тем, над чем я работала, частью было для меня абсолютно новым. Но главное, он был неудобочитаем. Мне и в голову не могло прийти, что формулировки, вроде “похода против смерти” (на них я натыкалась во внутренних записках), будут вынесены на широкую публику. Как христианка, могу сказать, что поход против смерти уже был, успешный, две тысячи лет назад. Со вторым бы погодить.

Читая отзывы о “Манифесте” в интернете, я только диву давалась. Для таких отзывов (только внутренних) меня же собственно и нанимали. И, вероятно, не только меня. Почему же “Манифест” этот выглядел так, как он выглядел? Мои вопросы работодателя стали явно раздражать. “Не твоего ума дело. Все идет по плану. Пришлось вывесить текст чуть раньше, была ложная утечка”.

Что могу сказать? Действительно, не моего ума дело.

Далее нервозность только нарастала, работа пошла скачками — то густо, то пусто. Сломалась я на проблемах национальной безопасности и армейской реформе. Будучи старшим сержантом запаса, в армейских делах уж совсем ничего не понимаю. Хотя тут опять был доклад Иноземцева (на этот раз без титульного листа, имя автора назвал работодатель), но если это Иноземцев, то здесь он не обманул потаенных ожиданий “русских либералов”. В тридцать седьмом точно бы автора подвели под статью за предательство национальных интересов. Ни ПАК ФА нам особо не нужен, да и с ядерным оружием тоже как-то надо бы ужаться. Противодействие НАТО иррационально, угрозы никакой нет, а вот китайскую угрозу проспим. Ну, мы это всё слышали раньше. Только тут подробно, солидно, развернуто, с цифрами. Было в докладе много и резонного, но я, хотя что-то ещё и писала на его основе, но не понимала уже ничего. Где я, что со мной, зачем я это делаю? Вот, у партии есть Иноземцев. Я категорически в ряде вопросов с ним не согласна, но я ж и не член “Правого дела”. А Иноземцев хотя бы похож на реального эксперта. Говорю, что похож, потому что давно никому не доверяю, а тут много статистики, цифры-цифры, и по-хорошему надо было бы лазать по всем источникам, проверять, откуда ноги растут. Да только времени не было.

А у других экспертов и проверять было нечего. Так что если Иноземцев не подходил, то где эксперты с другим видением, но хотя бы такого же уровня? Со своей системой взглядов на определенной базе? Нету.

Самое странное под конец произошло, когда мне пришлось заниматься даже проблемой наркотиков. При этом в качестве экспертных мне было прислано две коротких подписушки. Казалось бы, тут-то чего? У вас там Ройзман, у него тонны материала, его за тем и приглашали, он должен эту часть составлять и контролировать. Или кто-нибудь от него. Но нет, и это меня тоже заставили написать.

А потом я, видимо, стала задавать слишком много вопросов. Но моему работодателю было уже совсем не до меня. Появилось открытое письмо Виктора Милитарева и статья в “Московском Комсомольце” о том, что Прохорова, де, окрутили “политические сектанты”. Из числа воспитанников Георгия Петровича Щедровицкого (ГэПэ). Ознакомившись со статьей, я набрала работодателя, хотя его имя в статье не упоминалось. Тут уж он дал волю чувствам: “Я тебе говорил! Нас мочат! Это заказуха!!”

И ни слова о Щедровицком.

Ну, у меня ж выход в интернет. Я обеспокоилась и нашла все, что хотела. Да, штаб Прохорова возглавлял Рифат Шайхутдинов, депутат Государственной Думы от ЛДПР. И верный последователь Щедровицкого, все правильно. Никто ничего не скрывает — вот его страница на сайте научного фонда им. Г. П. Щедровицкого.

А мой работодатель, по его словам, долгое время работал в Росатоме. Там же, где заместителем генерального директора по стратегическому развитию трудился сын Щедровицкого — Петр Георгиевич

Какие тут тайны? Всё на ладони.

При этом бесспорно, что статья в “МК”, конечно, имела все признаки заказной. В этом нет сомнений. Она так написана. И ключевые моменты аккуратно бьют прямо по болевым точкам “русских либералов”. “Воры-сектанты-сталинисты”. Близкие к сайентологам, ага. Окрутили бедного глупенького буратину-Прохорова. Хоть стой, хоть падай.

Однако в статье ни слова не сказано о том, кто же такой, собственно, Георгий Петрович Щедровицкий, чем известен, в чём заключается его “сектанство”. Ничего не сказано, к примеру, о “московском логическом (позже — методологическом) кружке”, который действовал с 1952 (!) года. Может, потому, что в работе этого кружка вместе со Щедровицким принимал участие Мераб Мамардашвили, одна из нынешних либеральных “икон”. И вместе с ними там же присутствовал будущий диссидент, а позже автор книги “Катастройка” Александр Зиновьев. А также один из “отцов-основателей” российской социологии, один из организаторов ВЦИОМ, доктор философских наук Борис Грушин.

Не приведена цитата министра В. Б. Христенко, которая есть даже в Википедии: “Для меня методологическая теория школы Г. П. Щедровицкого давно стала теоретическим каркасом для выработки управленческих решений на всех уровнях административной иерархии, которые мне удалось пройти”.

Сектанты, говорите? Хых!

Нет в статье “МК” и никаких упоминаний об одном из коллег и соавторов Щедровицкого, Владимире Лефевре. А ведь это очень любопытный человек. В конце шестидесятых работал на Министерство обороны СССР, занимался военной кибернетикой, разрабатывал теорию рефлексии — советский ответ на американскую теорию игр. А потом вдруг, не будучи диссидентом, в 1974 году как-то уехал в США, а там опять вдруг (совершенно случайно) стал сотрудничать с Пентагоном. Известен наукообразной идеологической теорией о том, что этические системы в США и СССР кардинально различаются (гугл: первая и вторая этические системы). Ныне в Калифорнии Лефевр изучает проблемы терроризма, пытается спрогнозировать место и время будущих терактов, и говорят, ему удается. Ау, любители теории заговора!

Вообще, это отдельная огромная тема. Не буду её здесь развивать. Скажу только, что отказалась бы от любой работы, если бы знала, что буду работать на методологов. Мой прокол. Поиск в помощь.

Отказалась бы по разным причинам. Да, Щедровицкого часто называют мошенником, а его последователей — сектантами. Но я так не думаю. Там вещи куда серьезнее. Скорее, это те люди, которые секты могут создавать.

О Щедровицком я впервые услышала ещё в педагогическом институте, в середине восьмидесятых. Очень модный был товарищ. Некоторые мои знакомые изрядно увлекались, ездили на его игры. Да и на педагогику он оказал изрядное влияние. Полезное? Ну, гляньте на нашу школу сегодня. Нравится?

Это во-первых. А, во-вторых, имело место удивительное совпадение. В конце июля ради собственного развлечения я начала заниматься “теорией заговора” as is. Как известно, эта теория — частный случай “теории элит”. И вот я, приуготовляя для своего скромного сайта материал об американских “неоконах”, вдруг стала натыкаться на давно забытые фамилии. На того же Лефевра (он публиковался у нас во время перестройки в “Вопросах философии”, я тогда его читала), да и на Щедровицкого. А буквально через неделю получила работу у его последователя. И ни слова мне последователь о том, что он последователь, не сказал. Момент характерный.

Какие выводы? Да никаких. Делайте их сами. Я просто изложила факты и события так, как я их наблюдала. Гадайте, как и я.

Так, можно предположить, что моя работа — это система в современной России. Ужасно? А как вы хотели. Modus vivendi элит. Глава штаба “Правого дела” Шайхутдинов в своей книге “Охота на власть” прямо говорит: «Развитие страны» не является предметом специализации ни для одной из профессиональных групп; ее может взять на себя и осуществить только власть. Поэтому профессионалы — это худший из всех видов псевдоэлит”. Настоящие элиты — это вам не то, что. Это вот тогда, когда кухарка может сочинять программу партии, потому что им, элитам, безразличны плачи грустные гагары.

Или можно предположить, что эта вся программа — фикция, филькина грамота. Никто с самого начала не собирался куда-то там выходить и какие-то там программы проводить в жизнь. Ведь программы никто не читает, кроме “псевдоэлит-профессионалов”. А профессионалов “за все хорошее против всего плохого” устраивает мало. Им надо подробности, бюджеты, проекты законов — ничего этого в программе “Правого дела” (как и у остальных) нет.

И ещё кое чего там нет. Нет ни слова о проблемах беспризорности. И нет никаких моих писулек, да. Не осталось их в программе “Правого дела”. Переработали. Иногда очень близко к моему тексту, иногда полностью, напрочь, как, допустим, весь медицинский раздел. Лучше от этого программа, правда, не стала. На мой взгляд.

Я бы даже подумала, что это всё игра, будто в известном фильме с одноименным названием. Развод бедной провинциалки на собственную значительность. Если бы не два “но”.

Первое: мне заплатили приличные деньги. Одна купюра, правда, оказалась фальшивой, еще несколько я до сих пор не проверила. Претензии в бухгалтерии не принимают (а вдруг я сама подменила специально). Тем не менее.

Если же предположить, что эта была дружеская синекура, а я, глупая, не поняла, то откуда эта лихорадочная работа по ночам? Зачем тогда переписывать по двадцать раз одно и то же на новые лады?

Второе: в программе все-таки остался один мой блок. Полностью, слово в слово, как я писала. Не буду говорить, какой именно. Скажу только, что задание по нему пришло в шесть вечера, а сдать блок я должна была в восемь. Два часа (!) на всё про все. Экспертных материалов по теме не поступило вовсе. Я лихорадочно шарилась в интернете и высасывала на ходу всё из пальца, руководствуясь тем самым здравым смыслом, который у меня давно на исходе. Но именно этот блок, над которым я работала меньше всего и который буквально «делался с колес», остался в программе партии без изменений.

Еще можно предположить манипуляцию. Меня «просчитали», а потом наняли как раз для того, чтобы я в итоге написала вот этот самый текст. Подбросив в топку нужных дровишек.

Не знаю.

Перефразируя Цоя, могу сказать только вот что: “я знала, дело плохо, но не знала, что так сильно”. Происходящее сегодня с “Правым делом” настолько неприлично, что девяностые, похоже, переплюнуты. Тирада Надеждина в эфире у Минаева непристойна. А сам Надеждин этого, видимо, не осознает. Работа “Фасфильма” по штамповке обличений безобразна. И, вдобавок, непонятно, к кому обращена. Для чего это? От зрителей ничего ж не зависит. И вообще: это гасят или раскручивают?

Такое впечатление, будто элиты стоят перед народом, покачиваясь, с мутным взглядом и расстегнутой мотней, что-то невнятно и торопливо бормочут, дурно пахнут и совершенно ничего не стесняются.

Это комедия, да, но современная. Когда актеры старательно выпучивают глаза, давят на интонацию, но тебе не смешно, а стыдно за происходящее на экране.

Мне хочется зажмуриться. А вам?

P.S. В любом случае, я освоила новую специальность. Пишу любые программы для любых организаций за сутки-двое. Не очень дорого (гораздо дешевле, чем вы обычно платите). Особое внимание тем, кто программы не собирается воплощать в жизнь.
P. P. S. “Правое дело” ведет переговоры с Михаилом Прохоровым о возвращении олигарха. Ё-о-о. Но Прохоров возвращаться не желает. Он ещё не решил, как будет развиваться его политическая карьера. Вечно у меня не так, как у олигархов. Я уже решила, как будет развиваться моя политическая карьера: никак. Ходите в такую разведку без меня.

Первоначальная публикация: Комменарии.ру